19 / 12 / 2022

Мариинский театр показал одноактные балеты на музыку Щедрина

В репертуаре Мариинского театра оперы и балеты Родиона Щедрина присутствуют постоянно и, разумеется, идут в юбилейные дни. День рождения композитора Валерий Гергиев чествовал в Москве, в Петербурге же специальных проектов придумывать не стали - просто поставили в афишу "Кармен-сюиту".

И это фактически манифест сегодняшнего Мариинского: к чему идеи, если есть легендарный балет, а в нем - самая титулованная балерина театра Диана Вишнева. С Кармен в миниатюре Игоря Бельского она школьницей ворвалась на мировую сцену и с тех пор оттачивает этот образ в разных постановках. В балете Альберто Алонсо она вышла, исключительно здраво понимая свои нынешние возможности - физические, технические, актерские. Актерские в отличие от остальных на недосягаемой высоте. Отыграв каждый нюанс, властно сместив пластические акценты, Вишнева обыграла молодых, но опытных партнеров: она удержалась в лапидарном стиле шестидесятых, когда балет был создан.

Но часовая "Кармен-сюита" требовала рядом еще одного одноактного спектакля, а такого с музыкой Щедрина в репертуаре нет. Поэтому прибегли к помощи Театра балета имени Леонида Якобсона.

Его худрук Андриан Фадеев пригласил на постановку Вячеслава Самодурова. Из произведений Щедрина тот выбрал концерт для оркестра "Озорные частушки". Первым услышал в нем балетную музыку и поставил в 1965 году под названием "Малявинские бабы" Леонид Якобсон. В отличие от предшественника, Самодуров фольклорными ассоциациями не увлекся. Но позволил играть в них художнику Анастасии Нефедовой. Она придумала постоянно меняющееся "струйное" пространство черных занавесов, которые открывают артистов в освещенных прорезанных "кабинетах". В многофигурном финале оно сменяется задником, совмещающим эстетику конфетной коробки и золотых колосьев, надерганных с фонтана "Дружба народов" на ВДНХ. Костюмы соединяют русский фольклор с авангардом и бурлескно вписывают их в удлиненные корсеты, соединенные с черными велосипедками, в женском варианте дополненными коротенькими пачками.


Хореография Самодурова обладает атомной плотностью текста: моргнув, пропустишь важную часть балета
Хореография Самодурова, как обычно, обладает атомной плотностью текста: моргнув, можно пропустить ощутимую часть балета. Щедринский концерт длится восемь минут, и хореограф предлагает послушать его дважды - в фортепианном переложении (партию исполнил Николай Мажара), затем в оркестровом (дирижер - Арсений Шупляков). Это позволяет расслышать все богатство оркестрового письма Щедрина и оценить виртуозность соревнующегося с ним хореографа.

Балет начинается мужскими соло, соединяющимися в дуэт, который сменяется женским дуэтом и дуэтом мужчины и женщины - но, вопреки привычным стандартам, ни один из вариантов не сулит адажио. Фортепианная часть заканчивается общим падением всех семи танцовщиков - но и оно так стремительно, что сомневаешься, не почудилось ли. Во второй части плотный узор танца двенадцати артистов дает эквивалент оркестровой мощи Щедрина. Как и в музыке, это композиция не для массы, а для большого ансамбля солистов. Опять это гран-па, без которых не обходится почти ни один балет Самодурова. Его легко упрекнуть в том, что оно цитирует его предыдущие работы. Но, как обычно, знакомые комбинации с каждым разом украшаются все новыми танцевальными "фиоритурами". Парни в кроссовках, девушки на пуантах выдают многооборотные пируэты, выстреливают очередями прыжков, одновременно руками и корпусом свивая немыслимые волны. Заданное бешеное аллегро ни на мгновение не дает передышки, не позволяет даже мысли о спасительном замедлении - наоборот, скорость, неумолимо нарастает. Если это и гулянье, то вечеринка киборгов.

Для танцовщиков Театра Якобсона это новое амплуа - труппа специализируется на классике и наследии своего создателя. Но они принимают вызов, Алла Бочарова, Светлана Свинко, Андрей Сорокин, Вячеслав Спильчевский оказываются отличными предводителями этой банды. Даже зрителю кажется, что из легких выкачали весь воздух. Но в то мгновение, когда готов упасть без сознания, весь ансамбль на авансцене победно вскидывает руки, свет гаснет. Он тут же включается вновь - уже и в зрительном зале. Но обнаруживаешь, что сцена, оркестр и партер на привычном месте, с удивлением.

Прямая речь
Вячеслав Самодуров, хореограф:
- При выборе произведения для меня движущая идея - музыка. "Озорные частушки" динамичные, злые, блестяще оркестрованные, очень разнообразные. Я бы не назвал эту музыку озорной. Название более легковесное, чем содержание. Мне оно по атмосфере напоминает "Болеро" Равеля. Это достаточно необычная работа. Я еще не ставил балет, где не было бы медленных частей. Музыка разгоняется очень сильно, и следовать за ней интересно.

 

Ссылка на оригинал