Вячеслав Самодуров: «Артист должен быть универсальным»

Театр балета имени Леонида Якобсона готовит новую постановку «Озорные частушки» на музыку Родиона Щедрина. Хореограф-постановщик – трижды лауреат «Золотой маски», художественный руководитель Урал Балета Вячеслав Самодуров. Как выдающийся исполнитель он прославился виртуозной техникой, был премьером известных балетных компаний, а затем посвятил себя карьере хореографа и быстро занял лидирующие позиции среди самых перспективных российских постановщиков. Премьера нового спектакля состоится 16 декабря на исторической сцене Мариинского театра в рамках большого фестиваля «Щедрин-90» и будет посвящена юбилею великого музыканта.

Вячеслав, вы танцевали на лучших балетных сценах мира, а затем начали успешную карьеру хореографа. Что вас побудило к этому шагу?

Это произошло совершенно случайно. В 2006 году Алексей Ратманский предложил мне принять участие в мастерской молодых хореографов Большого театра. Я согласился, и это дало старт моей хореографической карьере.

Какое свое профессиональное качество как танцовщика вы ценили выше всего, и что лежит в основе вашего художественного кредо как хореографа?

Когда я танцевал, мне все было интересно: знакомиться с творчеством разных хореографов, осваивать разнообразную пластику. Меня вело любопытство, и сегодня, уже как хореограф, я пытаюсь в каждой работе сделать что-то такое, чего не делал раньше.

Чем вас привлек материал «Озорных частушек»? На какой идее построен ваш подход к этой постановке?

Для меня всегда главное в танце – музыка, и в «Частушках» меня прежде всего привлекает музыка Щедрина. Это грандиозное сочинение, с огромной энергией. Несмотря на легковесное название, частушки, на мой взгляд, не озорные, а довольно злые. К финалу музыка становится жесткой, почти агрессивной. Очень серьезное, блестящее произведение, которое требует соответствующих подходов.

Художник-постановщик Настя Нефёдова, с которой вы плотно работали над сценографией, немного приоткрыла мне секрет вашей «кухни». Она считает, что в «Частушках» всё – о страстности ритма. И что это хорошо согласуется с «клиповой» природой хореографии, придуманной постановщиком…

Первая часть балета, действительно, отчасти строится на принципах клипового сознания. Но ведь сейчас мы почти всю информацию подаем и воспринимаем отрывочно, кусочно.

Настя мне озвучила довольно смелое видение этой истории как своего рода «дворово-подзаборной». Вы разделяете этот ее взгляд?

К сожалению, только в теории: мы изучали его творчество в балетной школе, а потом я видел много спектаклей из репертуара театра имени Якобсона. Сейчас, репетируя в этом театре, я новыми глазами посмотрел на выдающегося хореографа, который во многом опередил свое время.

Доводилось ли вам прикасаться к хореографии Леонида Якобсона?

Жанр частушек ассоциируются с чем-то архаичным, но похожая форма острого, насмешливого простонародного высказывания существует и сегодня, вот мы и пытаемся показать в пластике частушки новейших времен.

Важно ли вам, что сейчас вы работаете с артистами, которые стремятся сохранить и приумножить наследие новатора танца ХХ века? Насколько это благодатный материал для творческого эксперимента, к которому вы склонны?

Мне очень интересно работать с якобсоновской труппой, ребята меня увлекли своей готовностью пробовать новое. Ведь этот спектакль – не постановка для артистов кордебалета, в нем каждый исполнитель – солист, и в этом мне видится продолжение идей Якобсона в XXI веке. Труппа очень сильная, каждый артист обладает харизмой, и я очень воодушевлен нашей совместной работой. Есть ощущение, что я имею дело с исполнителями, жадными до новой информации, и атмосфера на репетициях царит по-настоящему творческая. Для хореографа это очень важно.

Насколько вам помогает в работе опыт проекта по поддержке молодых хореографов «Dance-платформа»?

Это немного другая история, но на репетициях я всегда отмечаю артистов, которые не только быстро схватывают материал, но и готовы предлагать собственные идеи. Как правило, такие люди в будущем могут пробовать себя в сочинении. Опыт работы хореографом полезен артисту. Когда я в свое время спросил Алексея Ратманского, почему именно мне он предложил постановку, он ответил: «Потому что я помню, как ты работал».

Для вас имело значение, что вы получили приглашение новой работы от художественного руководителя театра имени Якобсона Андриана Фадеева, с которым вас связывает общее прошлое на Мариинской сцене?

Я всегда с уважением отношусь к людям, которые готовы создавать новое, поэтому с радостью принял предложение Андриана. Кроме того, мне очень интересно работать с незнакомой труппой. Мы уже давно говорили с Андрианом о сотрудничестве. Рад, что оно состоялось, и благодарен за приглашение.

Мне кажется, вас роднит с Андрианом Фадеевым и то обстоятельство, что ему почти одновременно с вами предстояло вдохнуть новую жизнь в балетную компанию с большим культурным бэкграундом. Что вам пришлось преодолеть, чтобы создать труппу своей мечты? Что вообще сегодня для балетного театра главное?

Когда я в 2011 году принял труппу, позже получившую имя Урал Балета, это была не столько борьба, сколько обучение. Артисты, много лет исполняя по преимуществу классический репертуар, привыкают к определенному набору стереотипов. Мне хотелось, чтобы артист был универсальным, мог воспринимать разнообразную информацию. Чем пластичнее мыслит танцовщик, тем интереснее с ним работать и тем значительнее художественный результат. Я рад, что в России многое меняется и появилось немало театров с разнообразным репертуаром.

У вас есть авторитеты в профессии?

Есть много уважаемых мною имен как среди танцовщиков и хореографов, так и среди аналитиков. На меня большое влияние оказал выдающийся британский хореограф и режиссер Уэйн Макгрегор. Это человек огромной позитивной энергии, творческий и личный контакт с которым стимулировал меня в работе.

Чем вы займетесь по завершении работы в Театре имени Якобсона?

14 апреля в Екатеринбурге состоится премьера балета Sextus Propertius на музыку Алексея Сысоева, которую он написал специально для театра «Урал Опера Балет». Приезжайте!

Беседовала Татьяна Позняк